На всех фронтах, в самом пекле боя можно было видеть девушек в белых халатах – санинструкторов, медицинских сестёр, фельдшеров, врачей, составлявших около половины всего медицинского персонала Вооружённых Сил СССР.

Медицинские сёстры нашей страны с честью выдержали суровое испытание войны. Местом их подвига были не только госпитали, но и поля ожесточённых сражений. Юные девушки часто ценой собственной жизни спасали раненых защитников Родины.

Они сохранили жизнь тысячам советских бойцов и командиров, перевязывая их на поле боя, вынося в укрытия, доставляя в медсанбаты и госпитали. Медицинским сёстрам, санитарам, санинструкторам и фельдшерам, защищая раненых, нередко приходилось брать в руки оружие и пускать в ход гранаты.

Война за освобождение Южного Сахалина и Курильских островов длилась недолго. Но этого времени хватило врачам, медсёстрам, санитаркам, чтобы заявить о себе как о бесстрашных героях. О некоторых из них мы вам расскажем.

Шёл август 1945 года. Батальон Светецкого готовился к решающим боям за освобождение Южного Сахалина от японских захватчиков. Прачкам хозяйственного взвода было приказано эвакуироваться в село Онор. Но одна из них, 19-летняя бойкая девушка Шура Рузаева из посёлка Свиновод, не захотела покидать батальон. По личной просьбе Шура была зачислена в санитарный взвод добровольцем. Женского обмундирования для неё не нашлось. На гражданскую форму она надела большую санитарную сумку с красным крестом и пошла с батальоном.

«На всю жизнь запомнилось мне первое боевое крещение, – вспоминает Александра Гавриловна. – Признаюсь, жутко было сначала. Невольно «кланялась» каждой пуле. А вот Маруся Грибанова как будто выросла под обстрелом. У меня ноги заплетаются от тяжести носилок с ранеными, тошнит от запаха крови, а она меня ругает почём свет стоит. Первым мы вынесли заместителя командира эскадрона лейтенанта Литвинова. У него были прострелены обе ноги. Пока несли его через открытую поляну, японские снайперы ещё дважды ранили лейтенанта. А нас пули миновали.

В боях под Харамитогскими высотами 13 и 14 августа тоже нам крепко досталось. Было очень много раненых. Но я уже «нанюхалась» пороха и пулям не кланялась. Даже во время короткого затишья находили время для шуток».

Александра Гавриловна Рузаева была награждена высокими правительственными наградами – медалями «За отвагу» и «За победу над Японией».


Из воспоминаний Киселёвой (Бабаниной) Татьяны Сергеевны, медсестры медсанбата:

«В первых числах августа медсанбат переехал южнее Онор, на Пятую речку. А 9 августа приказ: «Медсанбат переводится на боевое положение – началась освободительная война». Сахалинская дивизия развернула бои. Медсанбат двигался вслед за боевыми подразделениями. Первые две санитарные палатки медики поставили у 50-й параллели, где проходила передовая линия. Часть врачей и медсестёр остались здесь. Медсанбат же продолжал двигаться за наступающими войсками и развернул свое хозяйство в Северной Хандасе. Бои день ото дня становились всё ожесточённее. Раненых прибывало всё больше. Медицинский персонал трудился во фронтовых условиях. Рядом рвутся снаряды и мины, вжикают шальные пули. А медики оперирует раненых, делают перевязки, отправляют в тыловые госпитали. С 11 по 14 августа усилился накал боёв. Увеличилось количество раненых. Я и мои коллеги не имели отдыха…»

Днём Татьяна делала инъекции, перевязки, а ночью писала письма родным раненых.

Пункт за пунктом освобождали наши войска от самураев. Завязались бои за станцию Котон (Победино). Несколько улиц населённого пункта были в наших руках. Прибыл сюда и медсанбат. Татьяна получила задание подыскать подходящее помещение для госпиталя. Вместе с ней были двое легкораненых. Зашли в один дом, Татьяна увидела на полу свернутый матрац. И только мелькнула мысль: «Он очень кстати», как матрац шевельнулся, и все увидели руку японского вояки с гранатой. Казалось, теперь смерть неминуема. Но самурай не успел бросить гранату…».

В бою за Харамитогский рубеж были ранены многие воины 165-го стрелкового полка, но заботливые руки девушек-санитарок вынесли их с поля боя, а труженики эвакогоспиталей 1061 и 1062, располагавшихся в то время в селе Онор, где трудились семьи офицеров дивизии, поставили многих из них снова в строй. В 165-м стрелковом полку все восторгались санитаркой Лизой Пасынковой, и она это заслужила. Был такой случай: Лиза Пасынкова, передвигаясь ползком с раненым бойцом, заметила, как японский солдат приготовился нанести ей удар клинком. Ловко извернувшись, Лиза сумела выхватить клинок и проколола им врага.

В коллекции оружия Сахалинского областного краеведческого музея хранится клинок вражеского диверсанта, совершившего покушение на санитарку Лизу Пасынкову в то время, когда она оказывала помощь раненому бойцу. П. Т. Сердюк пишет: «Мгновение спасло Лизу от удара вражеского клинка – она успела обернуться и подставить ствол своего автомата так, что клинок самурая со свистом вырвался из руки и отлетел в сторону. Еще секунда – и самурай, искавший жертву, сам стал ею. Вскоре на одном из заседаний парткомиссии дивизии в 3-м батальоне 165-го стрелкового полка парторг Тарасов зачитывал заявление Елизаветы Федоровны Пасынковой о принятии её в партию. А через час после этого она уже вновь была на передовой».

Декабрина Михайловна Пушкарева во время войны трудилась трактористом в совхозе «Александровский». В августе 1945 года была призвана в армию, освобождала Южный Сахалин от японских милитаристов. Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За победу над Японией».

Из воспоминаний Декабрины Михайловны:

«В последних числах июля пришла мне повестка из военкомата. Собралось несколько человек, погрузили нас в полуторку и повезли. Приехали в Дербинское (сейчас Тымовское), там нас обмундировали, дали мне санитарную сумку и все, что положено: жгут, бинт, валерьянку, зеленку и спирт. Приняли мы присягу, и отправили нас в Оноры в составе 25-го взвода 79-й стрелковой дивизии под командованием Светецкого Г. Г. Пока ехали, несколько раз попали под обстрел. Смотрю я в сторону Северной Хандасы, а там один столб пламени от взрыва, второй… Это наши бомбили. Отправились мы туда на повозках раненых собирать, на каждой был ездовой и санинструктор.  Освободили наши Хандасу, мы двинулись дальше, уже и раненых было много, и погибших. Помню, везем мы раненых, а на деревьях сидят так называемые кукушки, японские смертники, и стреляют прямо по дороге. Слава Богу, никого не ранило, не убило…».

Из воспоминаний Г. В. Козловой (эвакогоспиталь 1062):

«Чувствовалось, что первые бои были самыми тяжелыми и жестокими. Командование в разведку, что ли, не ходило?! У японцев доты над болотами стояли, пехота пошла, а танки и пушки застряли. Сколько раненых было – ужас! Ребята были в 179-м полку – с Урала призыв (Челябинск, Свердловск) – рослые, как одна мать родила! Все потом погибли или остались калеками… Позже, когда нашли объездную дорогу, стало немного легче…

Корпуса нашего эвакогоспиталя были переполнены. Кроватей не хватало, и раненые лежали на носилках, стоявших на полу. Большая часть солдат и офицеров была ранена в руки и ноги, много было ранений в голову. Вроде бы легкие ранения в конечности усугублялись тем, что японцы стреляли разрывными пулями. Кроме этого, было очень много случаев гангрены. Пока раненого бойцы находили в тайге, пока вывозили с передовой, пока везли до госпиталя…».

Из воспоминаний Подерневой В. Е.:

«У меня было 150 раненых, готовили их к эвакуации. Как их было жалко! Сидит солдат без рук и без ног и просит: «Сестричка, приди обними меня…».

Многим на Сахалине стала тогда близка песня «Ночь прошла в полевом лазарете», пришедшая на остров, видимо, с Запада:

Ночь прошла в полевом лазарете,
Где дежурили доктор с сестрой.
А при тусклом, при слабом рассвете
Умирал там от раны герой.

Он собрал все последние силы
И диктует сестре, что писать.
Не страшит его больше могила,
Он не хочет родных огорчать.

– Малых деток я крепко целую,
Ближе к сердцу хочу их прижать.
А еще горячо я целую
И жену, и любимую мать.

А жене вы моей напишите,
Что хочу я тоску разогнать:
Меня ранили в правую руку –
Не могу я письма написать.

Сестра низко к нему наклонилась,
И тихонько рыдала она.
И слезами промокла страница.
Она пишет простые слова.

– А жене вы еще напишите,
Что наш полк отличился в бою.
Я сражался жестоко и храбро
За советскую землю свою.

Но снаряд пролетел, разорвался,
Оторвало осколком плечо,
И я с вами навеки расстался,
И целую я вас горячо.

Ночь прошла в полевом лазарете,
Где дежурили доктор с сестрой.
И, закончив письмо, на рассвете
Уже умер от раны герой.  

(Автор неизвестен)

Девушки в боях за освобождение Сахалина… Их было много. Много сил и труда вкладывали работники медсанбата 79-й дивизии в дело Победы. Вспоминаются сегодня девушки-комсомолки Аня Симакова и Маруся Грибанова. За 7 дней боёв под огнём врага Маруся Грибанова вынесла более 40 раненых солдат и офицеров, за что была представлена к ордену Красной Звезды. Медалью «За боевые заслуги» награждена жена офицера Валя Клековкина. Военврач-хирург Анна Ефимовна Кудрявцева действовала непосредственно в передовых частях и спасла многих воинов на поле боя, за что была награждена орденом Красной Звезды.

«Фронтовым муравьём» называл Зину Иванову командир 65-го стрелкового полка подполковник Н. Курманов. Девушка участвовала в боях на подступах к посту Хандаса. Как-то за один день она вынесла 20 раненых бойцов.

Из воспоминаний Столярова В. С.:

«Курносых, русоволосых девчонок на свете много. Но одна, про которую я хочу рассказать, в тот день была, пожалуй, единственной. Звали её Зина, по фамилии Иванова. Комсомолка. Из нашего медсанбата. Я познакомился с ней в первом бою на Южном Сахалине, который разразился на подступах к японскому полицейскому посту Хандаса.

На вид Зина была щупленькая, среднего роста. Застенчивая в разговоре, потому, очевидно, постоянно улыбающаяся. Казалось бы, тут не до улыбок – совсем рядом рвутся японские мины, со свистом пролетают над головой пули, падают сражённые осколками снарядов люди, лошади, а на её лице – ни тени растерянности и волнения. Диву давались, откуда у неё столько мужества! Скажем, если бы она была бывалым солдатом, насквозь пропитанным фронтовой гарью, – другое дело. Но нет же. Она только-только вступила в полосу боевой жизни. Сегодня впервые своими глазами увидела, как жестока война, как много жертв приносит она. Даже вот этот бой, казалось бы, совсем небольшой.

Памятен такой эпизод. Всё ещё шёл бой на подступах к полицейскому посту Хандаса. Противник ожесточённо защищался. Он особенно щедр был на гранатомётный огонь – его снаряды приносили много неприятностей не только переднему краю, но и подразделениям второй линии. Командир 165-го стрелкового полка подполковник Курманов, находившийся со своим штабом в непосредственной близости от места сражения, оценил обстановку и приказал командирам рот усилить борьбу с вражескими гранатомётами. Как бы в отместку на приказание метрах в пятнадцати раздался резкий хлопок и разрыв японской гранаты. Градом посыпались осколки на пожелтевшую траву. Мы все (я в то время был прикомандирован в эту часть) оглянулись в сторону взрыва, а там – хоть не верь своим глазам: ползком по кювету продвигается та самая курносая девчонка. Да не одна, а волочит за собой здоровенного, как Васька Буслаев, солдата. Это в неё, быть может, и метил вражеский снаряд. Быть может, её бесстрашие бесило японского наводчика. А девушка-воин будто и не слышала, и не видела никакого взрыва – хладнокровно делала своё дело.

– Посмотрите, – показывая на неё, восхитился подполковник Курманов, – чем не муравей: сама с ноготок, а взвалила на себя целого слона...».

Валя Полушина во время боев на подступах к Харамитогскому укрепрайону вынесла с поля сражения 13 раненых бойцов. Ивашкина Анастасия Матвеевна – медсестра. Была самой молодой по возрасту в медсанбате, на курсы медсестёр её не брали – малолетка. Но за неё похлопотал один из офицеров дивизии. Титова Анна Михайловна была медсестрой эвакогоспиталя, награждена медалью «За победу над Японией». Валя Гольцева вынесла с поля боя 26 раненых, пала смертью героя во время взятия УР.

Анна Ильинична Левина (прежде медсестра Симакова) была в числе первых бойцов, которые вступили в бой при освобождении Южного Сахалина от японских милитаристов. Вместе с бойцом Аркадием Куклиным спасла 60 раненых.

Об этом бое Анна Ильинична пишет:

«Настало утро 9 августа. Наш командир 165-го стрелкового полка сказал: «Будем освобождать Южный Сахалин от японских захватчиков. Земля наша, и мы её отберем». Мы вступили в бой, 10 человек послали в разведку на сопку Лысую. С ними я, одна девушка, и мой напарник Аркадий Куклин. На этой сопке был уничтожен японский наблюдательный пункт. И вот первые раненые. Их трое. Тяжело ранен капитан. Ему осколком гранаты выбило глаза. Он всё время в бреду. Несём его на носилках. До госпиталя далеко. Идёт сильный дождь. Я промокла, на мне нет сухой нитки. Сапоги совсем развалились. Но дошли…

С боями мы пробились от границы до станции Конума. Был сильный бой под Котоном, на речках 1-я, 2-я, 3-я.  Особенно большая схватка была на Харамитогских высотах. Раненых много. Снаряды рвутся вокруг. Я шепчу слова: «Пока сердца для чести живы…».

При захвате порта Маока было оказано упорное сопротивление противника. Раненые бойцы доставлялись в корабельные лазареты, где им оказывалась необходимая помощь. Лазарет имелся также на транспорте «Измаил», куда в ходе боевых действий было доставлено 50 раненых. Судовой медик транспорта

З. Д. Петрова не покидала их трое суток и спасла жизнь многим тяжелораненым бойцам и офицерам. В период проведения десантной операции по овладению городом и портом Маока Красий А. С., санитарке экипажа парохода «Всеволод Сибирцев», была объявлена благодарность.

Из воспоминаний Серовой Александры Егоровны, санинструктора стрелковой роты:

«В июне 1943 года по комсомольской путёвке меня направили в армию. В июле 1944 года я закончила учёбу и получила назначение в стрелковую роту, расположившуюся на берегу Амура. Обязанности санинструктора освоила быстро. Но не оставляло стремление попасть на фронт. Не скоро пришлось осуществиться моей мечте. Прошёл год. 8 августа 1945 года роту подняли по тревоге, путь лежал в Приморье, а затем в Маньчжурию.

В составе 342–й стрелковой дивизии дошла до Харбина. Усталых, голодных, не отдохнувших после боя, нас отправили во Владивосток, а оттуда на пароходе на Южный Сахалин. В порту Маока (Холмск), где мы высадились, части дивизии вместе с морским десантом освобождали порт от японцев.

Сильные бои были на Холмском перевале. Вот там мне пришлось побороть страх, спасать раненых. Под обстрелом я делала перевязки, выносила бойцов с поля боя. Меня подбадривали мои товарищи, постоянно чувствовала их поддержку. Страшно на войне, что и греха таить, но при мысли, что там раненые, что им нужна моя помощь, я забывала об этом чувстве».

Священную миссию по успокоению раненых выполняли медсестры. Это тоже было главным, наравне с уколами, перевязками, всеми процедурами лечения. Для сна урывали те минуты, когда в палатках под брезентом устанавливалась относительная тишина.

У Щербаковой Любови Васильевны в трудовой книжке имеется запись «Принята в войсковую часть 62480 на должность санитарки медпункта». Родилась Любовь Васильевна 10 января 1928 г. в с. Кировском Тымовского района. В 1945 году, в 17 лет, призвана в армию. Учувствовала в освобождении Южных Курил.

Из воспоминаний участника курильской операции Перм Апполона Павловича о медсестре Ире Костюхиной:

«Такая молоденькая была, такая маленькая. В Петропавловске садимся на суда, а она бежит с сумкой и бумажку из горкома протягивает: «Возьмите, – говорит, мне уже 16 исполнилось». Посмотрел на неё: худенькая, совсем девчонка. Спрашиваю: «Что делать будешь? Ранят какого-нибудь верзилу, как ты его донесёшь?». А она в ответ: «Я его, дяденька, катить буду». Потом узнал, что сама Ира с Полтавы, родителей её немцы расстреляли. Она за них отомстить решила. Тринадцать раненых вынесла с поля боя, двоих японцев убила. 20 августа, как сейчас помню, отошла чуть в сторонку от нас, в траве цветок заметила и сорвала. А этот цветок искусственным был, заминирован…»

Сестрам медсанбата очень помнятся не цветы на склонах сопок в то летнее время, а яркие вспышки выстрелов, кровь и бинты. То была война.



Использованная литература:

  1. Боевой август // Совет. Сахалин. – 1985. – 29 авг.
  2. Викторова А. Где же вы теперь // Ленинец. – 1970. – 3 сент.
  3. Вишневский Н. В. Смерть в четырех шагах : художеств. исследование. – Южно-Сахалинск : Сахалин. обл. кн. изд-во, 1995. – С. 152, 182-183.
  4. Неупокоева К. А. Там, где шли бои : [цитируется письмо А. И. Левиной] // Совет. Сахалин. – 1984. –17 авг.
  5. Летопись героических дней : воспоминания участников боев за освобождение Южного Сахалина и Курильских островов от японских захватчиков (август-сентябрь 1945 г.) : [сборник / спец. ред. А. Н. Рыжков]. – Южно-Сахалинск : Дальневост. кн. изд-во, Сахалин. отд-ние, 1969. – С. 77-80.
  6. Лунина Л. Бесстрашные девчонки // Совет. Сахалин. – 2015. – 20 авг.
  7. Павелкина Г. Дни боевые // Утро Родины. – 1985. – 21 мая.
  8. Победители : подлинные истории о Великой Отечественной войне, рассказанные сахалинскими ветеранами : альманах. – Владивосток : ООО «ПСП», 2015 - Победители. Т. 2. – 2016. – С. 18-21.
  9. Сапрыгина Л. Земной поклон героям // Совет. Сахалин. – 1975. – 10 окт.
  10. Сердюк П. Т. Где же вы, однополчанки // Молодая гвардия. – 1966. – 23 нояб.
  11. Сердюк П. Т. Так было... : в боях за Южный Сахалин : из опыта партийно-политической работы 79-й Сахалинской дивизии по подготовке и обеспечению боев за освобождение Южного Сахалина : [книга-альбом] / П. Т. Сердюк ; [предисл. И. А. Самарина] ; ГБУК «Сахалинский областной краеведческий музей». – Южно-Сахалинск : Сахалин. обл. краевед. музей, 2011. – С. 27-28.
  12. Сысолятин П. Фронтовые подруги // Ударный фронт. – 1965. – 7 марта.
  13. Титова Анна Михайловна. – Текст : электронный // Международный объединенный биографический центр : [официальный сайт]. – URL: http://www.biograph.ru/index.php/galery/3447-titovaam  (дата обращения: 25.04.2019).
  14. Федюшин Ф. Незабываемые дни // Новая жизнь (Смирных). – 1985. – 23 февр.
  15. Федюшин В. Сестра из медсанбата // Новая жизнь. – 1980. – 26 авг.
  16. Фецова О. В. Материалы участников освобождения Южного Сахалина и Курильских островов в августе 1945 года в собрании Сахалинского областного краеведческого музея : [обзор] // Вестник Сахалинского музея. – Южно-Сахалинск, 2010. – № 17. – С. 246-261.

Фото:

  1. Вишневский Н. В. Смерть в четырех шагах : худож. исследование. – Южно-Сахалинск : Сахалин. обл. кн. изд-во, 1995. – С. 184.